О`Санчес - Суть острова. Книга 2

— Если не позвонят с работы и не выдернут — конечно попьем, что же я — враг себе? Вот, теперь ты снова заговорила как нормальный человек.

— Что значит — снова?

— Гм… «Ричик! Пойди — и – объясни — Жану, — что он — должен — быть — двоечником!

— Неужели я говорю таким мерзким голосом?

— Нет, дорогая, ни в коем случае! Это я передразнивал, утрировал. Тихо!.. Да? Он самый. Котлету жую. Что?.. Потому, что мне положен обеденный перерыв, и иногда, раз в два месяца, я им пользуюсь, как ни странно. А?.. А что, Карлик один справиться не может?.. Когда это он успел?.. Слушай, Санта, через… сорок пять минут — это не смертельно будет?.. Сенкс… Спасибо, говорю! Доедаю и выезжаю. Чао.

— Ну вот, накаркала…

— Ши, лапушка, никогда не говори на себя такими словами, ничего ты не накаркала. Мы отлично успеем попить чаю, я все рассчитал. Карл наш ногу сломал, прямо в офисе, на лестнице споткнулся. В то время как наши уважаемые клиенты заплатили вперед и нуждаются в оперативной консультации специалиста с высшим юридическим образованием; вот меня дежурный и выдернул, как самого крайнего. Проклятые трубки! Раньше, когда с пейджерами, все же таки проще было мотать служебные обязанности, теперь — всюду достанут. Пьем!

— А ты не обманываешь меня? Ричик, тебя не на стрельбу зовут, не на перестрелку с оголтелыми наркоманами?

— Не-ет. Здесь все куда серьезнее: помотают нервы будь здоров!

— А в чем дело?

— Две ветви семейного клана не могут поделить доставшийся в наследство особняк с единственным парадным входом, в котором оба этих клана живут и размножаются, и сам парадный вход. Мы представляем интересы одной из сторон. Вот они и нагрянули к нам: выть на луну, жаловаться на обидчиков-захватчиков и качать права, потрясая нотариально заверенными фрагментами частной переписки. Ловкий сукин сын этот Карл: сломал ногу и лежит себе в гипсе, в ус не дует.

— Что, так серьезно у него?

— Говорят, открытый перелом аж в двух местах… Все, моя птичка. Пора мне бежать. Горько — но, увы… Ты когда Элли заберешь? Она ведь просто в садике, надеюсь, не на репетиции «Гамлета»?

— Да. Мы с Жаном ее заберем. Он скоро придет, я его покормлю, и мы сразу к Элли. А ты когда вернешься? Стой, у тебя сейчас запонка убежит…

— Вот уж не знаю. Как обычно, часам к девяти. Но постараюсь раньше… Чур, в губы!

Эх… Замечательная штука: домашний обеденный перерыв. И такая короткая. Вздохнул и поехал, а как еще?..

Частная школа… Хорошее дело, если деньги есть, спорить не стану. Все, что касается качества обучения, внешнего вида детей, учителей, гигиены, гарантированной безопасности от выплесков безумного внешнего мира — в нашей школе на высоте, иначе бы мы с Шонной за это не платили. А платим-то немало… Если бы, к примеру, мне удалось перетянуть ее, школу, всю целиком, под контроль нашей «Совы» — я бы целый год считался кум королю, только бы и забот осталось — куда премию потратить… Увы, как раз в этой области нам не удается пустить корни, ибо очень уж лакомые места, конкуренция немыслима велика и «не рыночна»: там «лапа» наверху еще важнее взятки, что, впрочем, не исключает… Есть школы с раздельным обучением, где классы из одних мальчиков, или классы только из девочек… Шонна говорит, что это постепенно входит в моду. Не знаю, в «нашей» школе обучение совместное, и мы не против. Но никакая, самая передовая и высокооплачиваемая система обучения, не способна уберечь маленького человека, семи лет от роду, от неписаных законов человеческого общества, от категорических требований общества эти законы соблюдать! В любом классе, в совмещенном и раздельном, девчоночьем и мальчишечьем, есть свои альфы и омеги, избранные и парии, сильные и слабые, лидеры и ведомые — и нет инстанции на Земле, способной эти лютые законы отменить.

Жан славный парень, очень добрый, открытый, умный. Физически — нормально развит, без отклонений, росту — если верить врачам и их таблицам — чуть выше среднего… или среднего… Плечи у парня будут широкими, в папу, я точно вижу, координация движений у него на высоте, очень пластичен. Но миролюбив, мягкосердечен. И нашелся один тип, одноклассник, который взялся его задирать: пинать, за волосы дергать, за воротник… Что ни день — приходит из школы «с трофеями» на одежде, а иногда и на лице.

Я не сразу узнал об этом деле, чуть ли ни в начале второй четверти. Женушка моя по телефону обсуждала проблему с подругой, и я услышал. О, как я взбесился тогда! Единственные моменты в нашей жизни, когда Ши меня не любит и откровенно боится, если я впадаю в ярость вот такого накала! Они, черт бы всех этих ее кумушек-подруженек подрал, решили, чирьи им на клиторы, что мне об этом говорить ни к чему, топтать их всех по-страусиному, потому что, мать им коза луговая, предполагается, что я могу пойти в школу и наломать там дров, или, того хуже, отловить родителя обидчика нашего сына и побить его…

Они же, на совместных очных и заочных телефонных совещаниях, избрали путь жалоб классной руководительнице, переговоров с родителями обидчика, и, самое ужасное, задабривания обидчика с помощью мелких подарков. Нет, на самом-то деле я их не особенно и виню: хотели лучшего, думали как умели…

Боже мой… Вот в чем порок неполной семьи: ведь если маленький человечек осваивает родную речь, перенимая от старших, в общении, — «из языка в язык», то логично предположить, что и стереотипы поведения должны закладываться на родительских примерах. В животном мире, среди приматов, это так, а в человеческом — тем паче. От мамы ребенок усваивает одно, от папы — другое. При этом, физически, девочка, следуя заложенной с рождения программе, формируется по женскому типажу, мальчик — по мужскому. И естественно, что мальчику, для полноценного психологического развития, помимо основного папиного влияния, необходимо мамино, а девочке — дополнительное папино. Если же семья неполная — неминуемо возникнет перекос, ребенок, будучи мальчиком (девочкой) по набору половых признаков, просто не представляет, без наглядного ежедневного примера, как нужно оптимально себя вести по папиному (маминому) стереотипу своего пола. Ши — лучшая из всех женщин на свете, но ведь она не мужчина, она не может, даже если бы и хотела, подать сыну мужской пример. А я могу, но из виду упустил.

И ведь сам виноват: надо дольше бывать с детьми, уделять им больше конкретного тепла, играть с ними, жить их интересами, а не только любить на расстоянии… Разговаривать о высоком, когда подрастут…

Для начала я разобрался с Шонной, убедил ее не вмешиваться в данную проблему, предоставить мне ее решать. Убедил — не вполне верное слово… Вынудил, заставил, пригнул… Я был бы счастлив и здесь найти взаимопонимание — да ума у меня, наверное, не хватило, выдержки, красноречия. Но Шонна обещала потерпеть. Плакала…

— Ричик… Я же не могу притворяться, что согласна, ты пойми… Я… буду терпеть, не стану вмешиваться и «нашептывать», как ты выразился, против тебя…

— Прости, я сгоряча брякнул. Извини, пожалуйста. Я постараюсь никогда больше не пороть такую чушь. Будь я проклят, если совру!

— Ничего, я потерплю. Но ты обещаешь, что?.. Подумай о моей душе, Ричик…

— Обещаю. Долго это не продлится, и ничего глупого, чудовищного, опасного, мучительного я делать не собираюсь, клянусь сердцем! Просто потерпи, моя лапушка, просто доверься и потерпи… Или потерпи, не веря.

Поговорил с Жаном. Сын поначалу очень стеснялся мне рассказывать, что, само по себе, превосходный признак: парень не предрасположен болтать и стучать… Но — нашли общий язык, обозначили проблему. Я объяснил сыну, что он должен уметь отстаивать свои права «с оружием в руках», короче говоря — уметь драться. А умение драться отнюдь не исчерпывается знанием боевых приемов и способностью их применять! Техническая сторона «процесса», если хотите знать, только «гарнир», существенное и «вкусное» приложение к истинному знанию. Секрет настоящего, большого умения очень прост, но, в то же время, очень непрост — и описывается не будничными, но очень простыми словами: мужество, отвага.

В жизни далеко не всегда тебе попадается противник «по плечу», и уж во всяком случае, трудно предугадать заранее, кто окажется сильнее — ты, или те, кто против тебя. Страх — он… Короче говоря, никто не свободен от приступов страха. Если не пускаться в дебри абстракций, а говорить непосредственно о драках, о физическом столкновении двух или нескольких личностей, то страх неминуем: ты боишься потерять авторитет среди сверстников, передний зуб, хорошую оценку за примерное поведение, новенькую футболку, любовь девчонок (хотя девчонки, почему-то, — уж не знаю, почему, — чаще любят побитых! — прим. авт.)… Ты просто боишься, в конце концов, сжать руку в кулак и разбить им лицо чужого человека… Бойся, это твое частное дело, в которое никто не имеет право совать свой любопытный нос, но. Боясь — ты ни в коем случае не должен поддаваться страху, отдавать ему бразды правления над собою! Ты, ты, ты должен принимать решения, а не твои страхи!